April 21st, 2014

Хло

Прочитала - делюсь интересным

Вилем Флюссер - известный исследователь в области медиа, коммуникации, культурной антропологии, воздействия образов на сознание. Свою работу "За философию фотографии" он написал, когда еще цифровой фотографии и бума визуальных средств не было и в помине, но до сих пор его идеи, мысли изучаются и обсуждаются медиа-теоретиками и практиками.

Понравилось вот это:
"Образы — это означающие поверхности. Они указывают — чаще всего — на нечто «во внешнем» пространстве-времени, что они обязуются представить нам как абстракцию. <...>
Значение образов магично. Магический характер образов нужно учитывать при их декодировании".


11

"Изображения выступают посредниками между миром и человеком. <...> берут на себя обязанность сделать мир представимым для человека. Но как только они это делают, они встают между миром и человеком. Они должны быть географической картой, но становятся экраном: представляя мир, заслоняют его до той степени, что человек в конце концов начинает жить функцией созданных им образов. Он перестает декодировать образы, а вместо этого проецирует их нерасшифрованными во «внешний» мир <...> Человек забыл, что он был тем, кто создал образы, чтобы по ним ориентироваться в мире. Он больше не в состоянии расшифровать их и живет теперь функцией собственных образов: воображение обратилось галлюцинацией".
_____________________________________
"По-видимому, это отчуждение человека от своих образов когда-то, самое позднее во втором тысячелетии до н.э., уже достигало критического масштаба. Поэтому отдельные люди пытались вспомнить о первоначальном намерении, лежащем по ту сторону изображения. Они пытались прорвать экран образов, чтобы освободить путь в мир. Их метод состоял в том, чтобы вынимать элементы изображения из поверхности и расставлять их в строчку. Они изобрели линейную письменность. И тем самым перекодировали циклическое магическое время в линейное историческое время. Это было началом «исторического сознания» и началом «истории» в собственном смысле. С тех пор историческое сознание было направлено против магического".
_____________________________________
"... встает вопрос о взаимоотношении текстов и изображений. Это центральный вопрос истории. В средние века он всплывал как борьба преданного тексту христианства с идолопоклонниками, язычниками; в новое время — как борьба текстоцентричной науки против находящейся во власти образов идеологии. Борьба диалектична. В той же мере, в которой христианство побороло язычников, оно вобрало в себя образы и само стало языческим; а в той мере, в которой наука победила идеологию, она впитала представления и сама стала идеологичной. В этом диалектическом процессе понятийное мышление и мышление, основанное на воображении, взаимно усиливают друг друга, а значит, изображения становятся все более понятийными, тексты — все более вымыслом"
Хло

Обожаю эту историю

От eprst2000
" Захар
Началось с того, что мы идем по улице и мне говорят: «Надо зайти в магазин, купить Захару молока». Я спрашиваю: «А кто такой Захар?» А мне говорят: «Ну… Сама увидишь».
Приходим домой, а Захара нет. Я говорю: «Где Захар?» А мне говорят: «Ну… Он – тут». Наклоняются под кухонный стол, там лежит аккуратная салфетка. На ней кружка с молоком и блюдце с печеньем. Мне говорят: «Он любит молоко с печеньем». Я спрашиваю: «А кто такой Захар?» А мне говорят: «Ну…»

И я думаю.
Котик? Не котик… Потому что печенье.
Или кролик? А как кролик пьет из кружки?
Черепашка? Но тоже, судя по сервировке, не черепашка.
Попугайчик? Тогда почему все стоит на полу? Ходячий попугайчик?
Ящерка?
Ну кто?

А мне говорят: «Ну… Это Захар. Домовой. Ему надо утром и вечером наливать свежее молоко и менять печенье».
Мне, конечно, сразу хотелось спросить: «Ты это серьезно?» Но я не спросила, потому что очень хотелось, чтобы это было серьезно, не в шутку. Такие люди вызывают у меня восхищение вперемешку с завистью. Потому что я не способна на Захара. Когда они переехали в эту квартиру, то Захар топал ногами и бегал. Волновался. Потом ему налили молока и он успокоился. Ходит иногда, скрипит полом.

Я говорю: «А с чего вы решили, что это Захар? Может быть, он Константин?» А мне говорят: «Разве и так непонятно, что Захар? По-моему, это очевидно». И я понимаю, что да. Вариантов нет.
Я говорю: «А когда вы уезжаете, то как его кормить?» Соседям же отдашь, как кошку. А мне говорят: «Ну вот летом нас почти не было. Насыпали Захару печенюг и налили миску воды. Как-то протянул».

Я вообще схожу с ума от такого. Мне когда такое рассказывают, то сразу ощущение, что люди способны на что-то большее, чем каждый день ездить на работу и с работы. Это же так здорово! Захар!
Я думаю: встану ночью, откушу печенье и положу обратно. И людям будет приятно. Типа Захар.
<...>
На кухне стоит пакет, доверху наполненный печеньем и вафлями. Я спрашиваю: «А это что такое? Запас еды для Захара?»
А мне говорят.
И тут просто переворачивается все в голове. И я не знаю, что ответить и какое сделать выражение лица. Потому что это одновременно страшно, смешно и захватывающе. Потому что мне говорят: «Это то, что Захар уже съел».

Я села, поджала ноги и сижу".